Руководство Китайской Народной Республики проводит комплексную политику в сфере борьбы с «тремя силами зла» — международным терроризмом, национальным сепаратизмом и религиозным экстремизмом. Основным очагом их распространения на территории Китая считается расположенный на северо-западе страны Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР).
В регионе сохраняются серьезные межнациональные противоречия, в основе которых — историческое неприятие уйгурами этнических китайцев (ханьцы), низкий уровень жизни и ограничения в религиозной сфере коренных жителей (мусульман по вероисповеданию). Крайнее недовольство китайских уйгуров вызывает «размывание» их культурной и этноконфессиональной идентичности вследствие переселения в Синьцзян ханьцев1 и занятия ими ключевых позиций в управлении автономным районом.
Цель сепаратистов — отделить СУАР от КНР и основать теократическое государство Восточный Туркестан с последующим включением в его состав ряда территорий компактного проживания уйгуров в сопредельных странах. Для ее достижения периодически осуществляются массовые антиправительственные выступления националистического характера с выдвижением требований предоставления широких политических и экономических прав коренному населению района2 , а также террористические акции.
К основным радикальным уйгурским объединениям в Китае относят Исламское движение Восточного Туркестана (далее — ИДВТ, внесено ООН в список международных террористических организаций), Организацию освобождения Восточного Туркестана, Всемирный уйгурский конгресс, Всемирный конгресс уйгурской молодежи и Информационный центр Восточного Туркестана. Наибольшую угрозу безопасности Китая представляет ИДВТ, боевики которого также активно действуют в Сирии и Афганистане.
По оценке Пекина, значимую поддержку «международному движению уйгуров за самоопределение» оказывают страны Запада, прежде всего по линии неправительственных структур. Предоставляя сепаратистам организационную, финансовую и информационную помощь, они тем самым целенаправленно дестабилизируют обстановку в СУАР в целях усиления давления на руководство КНР.
В целях нейтрализации угрозы уйгурского сепаратизма Центральный комитет Коммунистической партии Китая (ЦК КПК) и Госсовет (правительство) КНР принимают комплекс мер законодательного и административного характера. Общее руководство работой по их реализации возложено на Центральный военный совет, координирует реализацию руководящая группа по противодействию терроризму, партийный контроль осуществляет комиссия ЦК КПК по вопросам национальной безопасности.
С 2016 года действует Закон КНР «О борьбе с терроризмом», который определяет основные направления противодействия экстремизму, меры ответственности за организацию, планирование, подготовку и проведение терактов, а также за пропаганду и подстрекательство к осуществлению противоправных действий (вплоть до пожизненного заключения и смертной казни). Соответствующие вопросы также регламентируются законами «О государственной безопасности» (1993), «О борьбе с отмыванием денег» (2007), «О порядке въезда в КНР и выезда с ее территории» (2013), «О кибербезопасности» (2017), другими нормативными актами. В 2017 году вступил в силу закон «О регулировании деятельности иностранных НПО», направленный на нейтрализацию «внешних враждебных сил», заинтересованных в распространении чуждого политического, идеологического и религиозного влияния.
В отношении Синьцзян-Уйгурского автономного района проводится более жесткая, чем в остальных регионах страны, политика в сфере противодействия «трем силам зла». Местные органы законодательной власти уполномочены принимать отдельные положения и предписания исходя из специфики региона. Так, в 2017 году принято «Положение о противодействии экстремистской деятельности в СУАР»; в октябре 2023 года — постановление, конкретизирующее обязанности властных структур и должностных лиц по выявлению и пресечению соответствующей деятельности на территории автономии, а также перечень конкретных действий, определяемых как экстремизм. В их числе: вмешательство в свободу вероисповедания, ношение запрещенной одежды (например, паранджи), воспрепятствование обучению детей в государственных образовательных учреждениях.
На руководящие посты в партийные, правительственные органы и формирования силовых структур в СУАР выдвигаются исключительно преданные руководству страны «политически грамотные» кадры, прошедшие тщательную проверку компетентных органов. На ротационной основе привлекаются опытные чиновники из других административно-территориальных единиц КНР.
В рамках комплексной программы дерадикализации СУАР особое внимание уделяется обеспечению ускоренного социально-экономического развития региона и повышению уровня жизни национальных меньшинств. В Китае полагают, что значительные инвестиции в хозяйственную систему автономии помогут минимизировать антиправительственные выступления и подтолкнут жителей района на взаимодействие с властями по выявлению радикально настроенных лиц. В результате проделанной работы на этом направлении в период с 2012 по 2022 год ВВП СУАР увеличился более чем в два раза (со 119 до 251 млрд долларов США).
Центральные и местные власти наращивают просветительскую работу в целях формирования у жителей региона «правильного понимания истории, общей для единого и многонационального китайского народа». Налажено взаимодействие с лидерами мусульманских общин Синьцзяна, среди которых продвигается установка на то, что верующих следует призывать к исповедованию «мирного ислама». Делается упор на «адаптацию» ислама к социалистическому строю и традиционной китайской культуре, в том числе посредством «верного» перевода и трактования религиозной литературы, подготовки и партийно-патриотического воспитания священнослужителей, идеологической работы с паствой. Одновременно усиливается надзор за деятельностью мусульманских учреждений (в том числе издательской), на регулярной основе осуществляется цензура печатных и электронных СМИ, сетевых ресурсов.
Ключевое значение придается контролю информационного пространства. Соответствующие нормативные акты ограничивают возможности средств массовой информации раскрывать подробности правонарушений экстремистского характера, распространять данные, способные спровоцировать подражание, запрещают демонстрацию сцен насилия. Установлена обязательная для пользователей регистрация под своими именами в сети «Интернет». Власти на местах наделены правом регулировать (вплоть до отключения) доступ в глобальную сеть на территории провинции (автономного района). Операторы мобильной связи должны предоставлять необходимую информацию по запросу специальных служб. Реализуется государственная программа «Золотой щит», направленная на выявление и прекращение функционирования неблагонадежных сайтов, платформ и приложений. При этом в Китае заблокированы такие ресурсы, как Google, YouTube, X (Twitter), Facebook, мессенджеры WhatsApp, Telegram и Viber.
В соответствии с обновленным в 2018 году «Положением о противодействии экстремистской деятельности в СУАР» в целях исправления для лиц, подвергшихся влиянию экстремистских идей, в административных единицах уровня «уезд» создаются «центры профессионального обучения и повышения квалификации». Акцентируется внимание на том, что это не закрытые учебные заведения, а действующие по принципу школ-интернатов образовательные центры, в которых люди пользуются определенной степенью свободы, а их религиозные права не ущемляются.
Программа обучения включает изучение нормативного государственного языка «путунхуа», законов КНР, содержания решений съездов КПК, а также прохождение курса дерадикализации (просмотр пропагандистских фильмов, исполнение патриотических песен, уяснение правил поведения «китайских мусульман»), приобретение навыков работы на производственных предприятиях и в сфере бытового обслуживания. Срок «перевоспитания», как правило, составляет три месяца. Обучаемым выплачивается стипендия, предусмотрено их дальнейшее трудоустройство.
Для получения международного признания политики Китая в СУАР и демонстрации несостоятельности обвинений Запада в нарушении прав национальных меньшинств МИД КНР периодически организует ознакомительные поездки в регион групп дипломатов и общественных деятелей из иностранных государств. Так, в мае 2022 года состоялся визит в Синьцзян верховного комиссара ООН по правам человека М. Бачелет. В августе 2023 года автономный район посетила делегация аккредитованных в КНР дипломатов 30 исламских государств, в сентябре — группа иностранных журналистов (22 человек из 17 стран).
Несмотря на очевидные успехи Пекина в поддержании стабильной обстановки в СУАР, угроза возвращения в регион боевиков ИДВТ, принимавших участие в конфликте в Сирии или прошедших подготовку в тренировочных лагерях на территории Афганистана, сохраняется. В целях минимизации рисков организована регулярная проверка мест массового скопления людей (торговые центры, транспортные узлы), социальных (административные, учебные и медицинские учреждения) и других объектов инфраструктуры (энергетической, производственной) на предмет наличия скрытых угроз и готовности к их нейтрализации. Одновременно наращиваются усилия по вскрытию и пресечению каналов финансовой и материально-технической помощи (в том числе иностранной) уйгурским сепаратистам, охране государственной границы, таможенному контролю. Осуществляется подготовка дислоцирующихся в автономном районе формирований НОАК и НВП к реагированию на террористические атаки, пресечению антиправительственных выступлений и народных волнений. Постоянно совершенствуются механизмы взаимодействия с силовыми структурами соседних стран (особенно с Россией, Казахстаном, Киргизией, Пакистаном и Таджикистаном) в области противодействия «трем силам зла».
В целом принимаемые китайским руководством на протяжении последнего десятилетия меры демонстрируют высокую эффективность (с февраля 2017 года не зафиксировано ни одного теракта). Это позволило существенно снизить уровень террористической угрозы и ограничить деятельность сепаратистских структур на территории СУАР и в стране в целом.