Международные террористические организации «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) и «Аль-Каида» по-прежнему являются наиболее опасными с точки зрения генерирования перманентных транснациональных угроз. Несмотря на понесенные за последние годы потери среди своих руководителей и функционеров, обе глобальные джихадистские группировки и их филиалы сохраняют людские и финансовые возможности для осуществления террористических актов в различных государствах на разных континентах1 . Главные цели ИГИЛ и «Аль-Каиды» состоят в дестабилизации государственных режимов, смене государственной власти в соответствующих странах и построении утопического халифата.
ИГИЛ и «Аль-Каида» используют в своих интересах региональные и внутригосударственные конфликты, социально-экономические трудности, безработицу среди мусульманской молодежи, слабую результативность функционирования органов государственной власти, большую разницу в уровне достатка и благополучия между развитыми и развивающимися государствами. Все эти факторы усугубляют политическое недовольство населения, расширяют ряды сторонников насильственных действий как против носителей власти, так и против мирных граждан, ради претворения в жизнь идей джихадизма.
Деятельность международных террористических организаций в различных регионах мира
Террористические угрозы на достаточно высоком уровне сохраняются прежде всего в конфликтных зонах в Африке, на Ближнем Востоке и в Южной Азии. Вместе с тем наблюдаются попытки распространить террористическую активность и на неконфликтные зоны, что свидетельствует об оперативных возможностях террористических группировок. В Юго-Восточной Азии совместные контртеррористические мероприятия государств способствовали снижению уровня террористической активности организаций, связанных с ИГИЛ и «Аль-Каидой». По заявлению руководства ИГИЛ, террористическая группировка в 2022 году совершила 2 058 нападений в 22 странах, убив или ранив 6 881 человека. При этом 1 027 нападений произошли в 13 африканских странах, в результате которых погибли или были ранены 3 195 человек2 . Поэтому особое беспокойство вызывает ситуация в Африке, где ряд экстремистских группировок, связанных ИГИЛ, проявляют террористическую активность. Руководство ИГИЛ стремится воспользоваться доминированием различных бандформирований на обширных территориях, где отсутствует государственный контроль, чтобы создать подобие квази-государств по сирийскоиракскому образцу. В частности, ИГИЛ сформировала на континенте свои региональные отделения Аль-Каррар, Аль-Фуркан, Зу ан-Нурайн и Аль-Анфаль, охватывающие ряд государств. Так, отделение АльКаррар действует в Сомали, Мозамбике и Демократической Республике Конго (ДРК). В последнее время ИГИЛ называет доминирующую в Мозамбике группировку «Ахль ас-Сунна валь-Джамаа» (АСВД), в ее составе отдельным филиалом под названием «ИГИЛ-Мозамбик»3 воюют иностранные боевики-террористы из разных африканских стран. АСВД не ограничивается территорией Мозамбика и совершает трансграничные рейды в Танзанию. Нападения АСВД даже поставили под угрозу международный проект по разработке газовых месторождений. В Демократической Республике Конго (далее — ДРК) многие кровавые преступления на совести Альянса демократических сил, присягнувшего на верность ИГИЛ. Например, в ДРК эта группировка убила не менее 383 мирных жителей в период с декабря 2021 по февраль 2022 года4 . На стыке границ трех государств — Буркина Фасо, Мали и Нигера — продолжают действовать «Исламское государство в Большой Сахаре» и «Ансар альИслам»5 . В упомянутых странах в первой половине 2022 года игиловцы осуществили 37 вооруженных нападений, в результате которых погибли или были ранены около 1 000 человек6 . Террористические формирования контролируют маршруты контрабанды и получают доход от трафика золота, оружия и наркотиков в государствах Гвинейского залива7 . Большое беспокойство властям в Мали доставляет связанная с «Аль-Каидой» «Джамаат Нусрат аль-Ислам валь Муслимин», террористические акции которой сопровождаются большим количеством жертв среди мирного населения. В центральной части Сомали достигнут определенный успех Сомалийской национальной армии в борьбе с местным крылом «Аль-Каиды» террористической группировкой «Аш-Шабааб». Однако эти небольшие достижения властей страны не снизили активности «Аш-Шабааб», которая продолжает совершать нападения на военные и гражданские объекты. Относящаяся к отделению «Аль-Каррар» группировка «ИГИЛ-Сомали» в восточной части страны малочисленна и не в состоянии конкурировать с «Аш-Шабааб». Отделение «Аль-Фуркан» охватывает Нигерию и ее соседей в бассейне озера Чад. На северо-востоке Нигерии прочные позиции заняла «Западноафриканская провинция “Исламского государства„» (ЗАПИГ), которой принес присягу на верность лидер нигерийской террористической группировки «Боко Харам» Абубакр Шекау. Однако в 2016 году он был свергнут, а в 2021 году погиб, после чего часть его сторонников-членов «Боко Харам» вышла из ЗАПИГ. Правительство Нигерии уже несколько лет продолжает вести антитеррористическую борьбу против ЗАПИГ и «Боко Харам». Группировки также активны в приграничных районах с Камеруном, Нигером и Чадом. Боевики ЗАПИГ совершают нападения на гражданские и военные объекты как в Нигерии, так и в Нигере. В целом в зоне Сахеля террористические организации активно используют недовольство местного населения и слабость государственных структур для расширения рядов своих сторонников8 . Отделение «Зу ан-Нурайн» отвечает за Египет и Судан и базируется на Синайском полуострове. В Египте сохраняется риск террористических атак по всей стране. Причем нападения со стороны группировки «ИГИЛ-Синай» могут быть неизбирательными — на египетские силы безопасности, религиозные объекты, большие общественные собрания и места, посещаемые иностранцами. Что касается Судана, то здесь не наблюдается непосредственного присутствия экстремистских группировок, которые мигрировали из страны и присоединились к террористическим организациям за рубежом. Дело в том, что в Судане государство и общество сплочены, военные структуры и правоохранительные органы достаточно сильны, доминирует суфийская модель религиозности со склонностью к диалогу. Наиболее слабым с функциональной точки зрения проявляет себя отделение «Аль-Анфаль», которое находится в Ливии. Одной из главных зон деятельности ИГИЛ являются территории Ирака и Сирии. Руководящие функционеры ИГИЛ находятся главным образом в Ираке, откуда директорат курирует работу зарубежных отделений9 . За работу группировки в Сирии отвечает отделение «Аш-Шам». В обширном регионе, охватывающем обе страны, ИГИЛ использует методы как индивидуального террора, так и повстанческой борьбы. В Сирии активность ИГИЛ в большей степени проявляется на востоке и северо-востоке, хотя ячейки группировки находятся и в некоторых крупных городах, включая Дамаск. Отделению «Аш-Шам» поручено также управление террористической сетью в Турции и на Северном Кавказе (и в целом в России, а также в странах Восточной Европы). Одной из серьезных проблем, угрожающих безопасности на северо-востоке Сирии, является положение во временных лагерях, где содержатся около 43 тысяч беженцев, приблизительно половину из которых составляют боевики ИГИЛ. Запад зачастую отказывается от репатриации на родину своих граждан из числа боевиков, воевавших на стороне террористической организации. В 2021 году, во время массового побега из лагерей, некоторой части боевиков удалось скрыться10. Нет сомнений в том, что бежавшие боевики присоединились к местным отрядам ИГИЛ. Интересы «Аль-Каиды» в Сирии в провинциях Идлиб, Алеппо, Латакия и Хама представляют группировки «Хайят Тахрир аш-Шам» (до 15 тысяч боевиков), «Исламское движение Восточного Туркестана/Исламская партия Туркестана», «Хуррас ад-Дин» и «Катиба Таухид валь-Джихад». Они осуществляют совместные нападения на военные объекты и военнослужащих сирийских правительственных сил, занимаются вербовкой новых боевиков и организуют их переброску в Китай и центральноазиатские государства. Несмотря на принимаемые Ираном контртеррористические меры, начиная с 2017 года атаки на мусульманские святыни, госучреждения и военнослужащих со стороны сторонников ИГИЛ в стране продолжали нарастать11. Последним подобным нападением стал теракт в октябре 2022 года у мавзолея Шах Чераг в Ширазе (Иран). В общей сложности за последние годы в результате террористической активности ИГИЛ в Иране погибли около 100 и были ранены свыше 200 человек.
В Афганистане филиал ИГИЛ под названием «ИГИЛ-Хорасан» сумел реорганизовать и укрепить свои ряды за счет дезертирства таджикских и узбекских боевиков из подразделений армии «Талибана», присоединения бывших военнослужащих и полицейских старого режима, а также местных радикально настроенных исламистов. «ИГИЛ-Хорасан» насчитывает в своих рядах до 4 000 боевиков в восточных, северных и центральных провинциях страны. Группировка нападает на чиновников, военнослужащих и полицейских, на мусульманских священнослужителей и шиитов-хазарейцев, угрожает дипломатическим миссиям. После убийства лидера «Аль-Каиды» Аймана аз-Завахири 31 июля 2022 года организация находится в процессе обновления своего руководства. Лидером группировки может стать один из ее известных функционеров Сейф альАдль12. В настоящее время оперативная деятельность группировки в Афганистане ограничивается консультированием талибов и избегает действий, которые могут им навредить. Подчиненной руководству «Аль-Каиды» структурой является «Аль-Каида на Индийском субконтиненте» (АКИС), которая насчитывает до 400 боевиков и базируется в южных провинциях Афганистана. В настоящее время группировка не проявляет особой активности, находится под контролем талибов. В целом аналитики сходятся на том что, если ИГИЛ опасна в краткосрочной и среднесрочной перспективе, то «Аль-Каида» может активизировать террористическую деятельность с территории Афганистана в долгосрочной перспективе. Основанная на религиозном экстремизме деятельность террористических организаций в ЮгоВосточной Азии сосредоточена на юге Филиппин и в Индонезии, где совершаются спорадические атаки группировками ИГИЛ. На Филиппинах — это «ИГИЛ — Восточная Азия» (бывшая «Группа Абу Сайяфа»), «Исламское государство — Ранао» (бывшая «Группа Мауте») и «ИГИЛ-Магинданао» (бывшая группировка «Исламские борцы за свободу Бангсаморо»). Группировка «ИГИЛ — Восточная Азия» проявляет террористическую активность на юге Филиппин. В Индонезии действуют сторонники ИГИЛ «Джамаа Аншарут Даулах», «Джамаа Аншарут Таухид» и «Муджахиддины Восточной Индонезии». Наиболее активной и опасной является «Джамаа Аншарут Даулах», которая в целях самосохранения децентрализована, имеет восемь региональных командований, а также ячейки боевиков по всей Индонезии13. Серьезное давление со стороны правоохранительных органов и армии на Филиппинах и в Индонезии на протяжении нескольких лет ослабили боевой потенциал упомянутых террористических группировок, ориентирующихся на ИГИЛ. Кроме того, эпидемические ограничения помешали им перегруппироваться, ограничили передвижение, возможности и доступ к ресурсам, затруднили получение доходов для финансирования боевых действий. Транснациональной экстремистской группировкой, проявляющей активность в Индонезии, Малайзии и на Филиппинах, является также «Джамаа Аншарут Сириах», отколовшаяся часть «Джамаа Исламии», которая связана с «Аль-Каидой». Организация выступает против применения насильственных действий для достижения своих политических целей, стремится добиться легитимности. Несмотря на то что сторонники «Джамаа Аншарут Сириах» в течение уже целого ряда месяцев не участвовали в актах насилия, группировка попрежнему представляет собой среднесрочную и долгосрочную угрозу для общественной безопасности стран Юго-Восточной Азии. Так, в Малайзии наблюдается рост исламского фундаментализма, ультраконсервативные движения настаивают на реформах для перехода к более жесткой модели ислама. Стремясь обеспечить поддержку широких масс населения, они рассчитывают добиться этого мирным путем. В то же время нельзя исключать, что под нажимом властей Индонезии и Филиппин местные террористические организации начнут искать убежище в Малайзии, что может дестабилизировать обстановку в этой стране14. В начале 2022 года появившаяся в Таиланде террористическая ячейка объявила о создании филиала группировки ИГИЛ, которая тем самым расширила свое присутствие еще в одной стране Юго-Восточной Азии15. ИГИЛ, «Аль-Каида» и их филиалы продолжают использовать конфликты, слабое управление и неравенство для подстрекательства, планирования и организации террористических атак. Несмотря на физическое уничтожение функционеров и некоторых формирований боевиков, идеология джихадизма проявляет жизнестойкость и способна подобно вирусу быстро распространятся и приспосабливаться с учетом местной специфики. В современных условиях не исключено, что еще одним катализатором роста масштабов терроризма и насильственного экстремизма может стать надвигающийся глобальный продовольственный кризис.
Некоторые аспекты контртеррористической борьбы в конфликтных зонах
Во многих государствах полагают, что в целях эффективного противодействия устремлениям и деятельности международных террористических организаций следует выработать общий подход с международно-правовой точки зрения для определения такого вида преступления, как международный терроризм17. Утверждается также, что социально-экономические условия не являются непосредственным источником терроризма, но могут создавать благоприятные условия для радикализации людей. Поэтому общие положения сводятся к устранению таких косвенных причин терроризма, как острота социальных процессов, усиление социально-экономической дифференциации и социальной напряженности в обществе, разрушение семейных устоев, вынужденная миграция населения. В основе стратегии противодействия радикализации и борьбе с терроризмом лежит комплексный подход, основанный на специфических внутренних реалиях18. В целях предотвращения манипулирования религией в рамках стратегии по ограничению влияния исламского экстремизма политическим партиям с радикальными религиозными программами в странах Магриба запрещено участвовать в выборах. Учитывая, что мечети, как и молельные дома, традиционно являются центром распространения общественных идей, мониторинг деятельности этих учреждений является важной стратегией безопасности для правительств, особенно если их легитимность ставится под сомнение19. Стратегия противостояния международному терроризму должна учитывать медийную активность террористических организаций для обеспечения информационной и иной безопасности государства. Необходимо вести духовно-нравственную и психологическую работу с населением, и прежде всего с молодежью, основанную на пропаганде идей религиозной толерантности и межконфессионального диалога. Для повышения уровня эффективности разъяснительной работы важно привлекать специалистов в разных областях, а также объединить усилия государства с негосударственными структурами20. Предлагается сбалансированный подход к выработке контртеррористических инициатив и стратегий в соответствии с характером угрозы терроризма, потому что недостаточно продуманная контртеррористическая стратегия может в конечном итоге привести к дальнейшей радикализации части населения. В ходе контртеррористических мероприятий следует также учитывать, что давление правоохранительных органов может способствовать делению крупной организации на мелкие ячейки, в которые трудно проникнуть и которые сложнее контролировать. В целях противодействия терроризму звучат настоятельные призывы повысить эффективность международного сотрудничества в вопросе определения мер взаимного оперативного предупреждения. Важным направлением могли бы стать скоординированные усилия по ликвидации террористической инфраструктуры на территории тех государств, где она располагается, а также принятие мер по дальнейшему развитию Международного банка данных по противодействию терроризму на основе информации национальных компетентных органов и международных организаций. Выдвигаются идеи обеспечения безопасности сельского и изолированного населения за счет создания групп самообороны, действующих в координации с местной полицией и развернутыми воинскими частями. Давление на террористические организации путем проведения разведывательных и оперативно-разыскных мероприятий носит фактически перманентный характер. При этом подчеркивается важная роль общественности как одного из основных участников эффективной стратегии борьбы с терроризмом. Обращается внимание на недопущение радикализации в тюрьмах людей, привлеченных к уголовной ответственности за относительно незначительные правонарушения, а также молодежи при соблюдении раздельного содержания и обеспечении гуманных условий содержания заключенных с акцентом на последующие реабилитацию и реинтеграцию в нормальную жизнь21. Учитывая важную роль учебных заведений в продвижении ценностей ненасилия, мирного сосуществования и терпимости, качественное образование должно занимать видное место в противостоянии радикализации настроений в молодежной среде, c тем чтобы аргументированно опровергать идеи джихадизма. Правительства стран региона должны быть готовы участвовать в открытом диалоге с уязвимыми группами населения22. В качестве важного аспекта мер по нейтрализации терроризма предлагается перекрытие каналов финансирования террористических организаций в виде благотворительности и пожертвований неправительственных организаций, что наряду с вымогательством и захватом заложников ради выкупа является значимым источником средств для осуществления террористической деятельности23. В африканских странах отмечается недостаток финансирования контртеррористических мер, что негативно сказалось на эффективности военных операций и других мер, направленных на борьбу с терроризмом, включая инициативы, призванные устранить такие причины насильственного экстремизма, как низкий уровень развития, неграмотность, бедность и отсутствие сильного государственного влияния. Кроме того, злободневным является вопрос о контроле над территориями со стороны властей. Многие государства африканского региона окружены нечеткими, а иногда и фактически несуществующими границами, караванными путями кочевников и не способны контролировать передвижения через свои границы. В Юго-Восточной Азии совместно с организациями гражданского общества разработан и внедрен национальный план действий по борьбе с транснациональным терроризмом. В рамках инициативы «Наши глаза» подписано соглашение о расширении обмена разведывательной информацией по противодействию терроризму и радикализации в обществе, а также взаимной трансграничной помощи между Индонезией, Филиппинами, Малайзией, Брунеем, Таиландом и Сингапуром24. В то же время правительства стран Юго-Восточной Азии учитывают хрупкость демократических устоев в регионе, в условиях которых наибольший риск заключается в том, что экстремисты могут играть в долгосрочную игру, отказавшись от насилия как стратегии и участвуя в легитимных ультраконсервативных политических движениях в целях проникновения во властные структуры. Многие государства придерживаются общей точки зрения, согласно которой террористов необходимо преследовать в уголовном порядке, однако окончательно победить терроризм можно только в том случае, если сформировать в обществе атмосферу нетерпимости к проявлениям насильственного экстремизма, чтобы террористы и их сторонники осознали бесперспективность своих преступных деяний. Государство обязано бороться с террористами, однако лишь общество сможет их победить.